Что такое любовь, объяснить невозможно

Я врагов научился прощать,

а друзей я прощать не умею.

Мне не стоило в душу плевать.

Запасной я, увы, не имею.

 

Её звали Ассоль. 

Почему именно так, никто уже не помнил. 

В то время, когда Ассоль, беспородного, но очень милого и забавного щенка, предел мальчишеской  мечты,  принесли ему подарок на день рождения, Павлу было одиннадцать лет. Возможно, он тогда увлекался Александром Грином.

Сейчас хозяину было двадцать два года. Они жили вдвоём, делили почти поровну пространство, время и пищу. Даже спали вместе. Им хорошо было вдвоём, привычно.

Родители Павла давно жили в другой стране. Такова была специфика их профессии. Бабушка два года назад умерла.

Ассоль считала своего хозяина родственником, была убеждена, что ближе никого нет. Она постепенно порвала все связи со своими сородичами, совсем не интересовалась мужскими особями своего вида. Лишь изредка позволяла себя обнюхать или виляла хвостом, но это  были обязательные процедуры собачьего этикета.

Ничего не предвещало изменения её социального статуса. Ничего.

Казалось, разрушить эту идиллию попросту невозможно. Во всяком случае, Ассоль была уверена в незыблемости такой замечательной жизни.

Однако случилось так, что Павел влюбился.

Как и что происходило в его жизни, Ассоль больше не знала.

Хозяин уходил рано, поздно приходил. На скорую руку отводил приятельницу на двор, кормил сухариками из пакета. 

Да, рассказывал, какая Света хорошая и…

Ассоль загрустила. Тихо, по-собачьи. Понять суть любви ей не дано.

Павел постоянно был на взводе. Он волновался, суетился, грезил. 

Его эмоции бурлили, кипели. Это было видно.

Про Ассоль он совсем забыл.

Однажды хозяин  привёл невесту домой. 

Света повела недовольно носом, сморщилась.

— Любимый, у меня аллергия на этих тварей. Кажется, я тебя об этом предупреждала.

— Ассоль прекрасная, воспитанная, чистоплотная собака. 

— Не имеет значения. Выбирай: я или она.

Ассоль зарычала. Павел первый раз в жизни ударил её.

Собака забилась за тумбочку с телевизором, закрыла мордочку лапами, принялась жалобно скулить.

— Это невыносимо. Избавься от этой твари, иначе мы не сможем жить вместе.

Первый раз Павла поставили перед столь жёстким выбором. Он страдал.

Разорваться между двумя любимыми казалось невозможным.

Чтобы избежать конфликтов, встречался он с невестой на стороне. В парке, в кино, в кафе, на танцах.

Жизнь без любимой казалась теперь невозможной.

Света не рвалась в гости, ей достаточно было того, что после свадьбы она будет там жить. 

— От собаки, конечно, придётся избавиться. Это не обсуждается. — Так девушка и говорила Павлу в моменты близости.

Когда в следующий раз Павел привёл невесту домой, Ассоль впервые в жизни показала характер. 

Пока хозяин мыл руки, она загнала Свету на кухонный стол и рычала. Её интуиция работала безупречно. Животное всё знало.

Кричала невеста безудержно, на полную катушку использовала возможности голосового аппарата.

Павел опешил. Он помнил, как долго не мог добиться от Ассоль прощения в прошлый раз. Тем не менее, взял ремень и ударил.

Ассоль подчинилась.

Некоторое время спустя, приехали родители невесты. Их отношение к Ассоль было настолько же брезгливое и нетерпимое, как у дочери.

—Ты уже придумал. Пашка, как от неё избавиться? — Спросил тесть. — Могу пристрелить. Или отвезти к ветеринару, пусть укол сделает.

— Это член семьи. Я живу с ней одиннадцать лет.

— Не смеши. Я этих тварей за жизнь штук двадцать пострелял. Твоя дворняжка даже на шапку не годится. Мех редкий, да и цвет не очень. 

— Семён Петрович, давайте оставим этот вопрос. Собака будет жить с нами.

— Я-то чего, мне без разницы. Ты Светку спросил, будет ли она с этой сукой площадь делить? 

— Я её люблю. Этим всё сказано.

— Кого? Кого любишь-то? Светку или суку свою? Непонятливый ты, зять. Это раньше ты жил сам по себе, теперь жена такие вопросы решать будет. — Семён Петрович потрепал Павла по плечу. — Даже я со своей бабой не спорю. Светке палец в рот не клади — откусит.

Ассоль на ночь поселили в ванной комнате. 

Она скулила. Невдомёк животному, что хозяин променял её судьбу на любовь.

Утром Павел не нашёл Ассоль. Её нигде не было.

Семёна Петровича тоже. 

Тёща и Света ничего, вроде, не знали.

Часа через два пришёл тесть, брякнул на стол бутылку.

— Садись, зятёк. Выпьем за упокой души скотины твоей. Всё, нет её боле.

— Как это нет?

— А вот так. Усыпили. Да ты не переживай, Светка лучше. Вон у неё задница какая знатная, как орех. Так и просится на грех. Сиськи и того лучше. Сам бы…

Тёща с размаху треснула его по лбу. 

— Меру знай. С зятем говоришь. Ещё подумает чего.

— Что, Манька, на зятя запала? Нормальная тема, модная нынче.

— Алиса где? — С дрожью в голосе спросил Павел.

— Знамо где, в мусорном контейнере.

Павел сорвался, хлопнул дверью, выбежал, как есть, в домашнем наряде, на улицу.

В голове у него шумело, сердце рвалось наружу.

Свадьба состоялась.

Правда, жизнь со Светой сразу не заладилась.

Не мог Павел забыть, как впервые ударил Ассоль, как предавал неоднократно.

Ради чего он это делал? Лишь оттого, что Света манила женскими прелестями?

Что он знал об этой девочке, кроме того, что у неё есть губы, грудь и нежная кожа?

Ночью юноша просыпался оттого, что не находил мягкий бок Ассоль.

Секс и общение с женой вскоре стали тяготить. Он маялся, страдал, во сне разговаривал с Ассоль.

Со временем Павел понял, что акт усыпления любимой собаки был тестом, испытанием на прочность.

Света моментально завела в доме свои порядки, правила.

Да, она правила его жизнью по своему разумению.

Всё чаще Павел плакал навзрыд, прикладывался к бутылке, кричал по ночам, звал Ассоль.

Светка крутила у виска. И хвостом.

Любителей спелых грудей оказалось много.

Однажды, спустя немного более года, Пашка напился и не проснулся.

Его сердце не выдержало предательства.

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *