Гениальная логика

 

Детская непосредственная логика, это нечто необычное, оригинальное, где-то даже гениальное. Мы рождаемся с ней…

Позже умение жить не по лжи исчезает.

Рудиментарные органы, как им и положено, отмирают за ненадобностью. Душа и мозг экономят жизненные соки.

Подобному детскому мироощущению стоило бы учиться, но, увы, время упущено.

Ребёнок до поры свободен от соглашений, соблюдения приличий, он по-настоящему независим.

Им невозможно управлять.

Потому, что в своих выводах маленький человек использует исключительно реальную картину происходящего, без купюр и цензуры. Тогда как позже начинает транслировать и выполнять заученные и усвоенные под давлением извне навыки, заведомо ложные.

Противоестественное поведение взрослого окружения не всегда соотносится с тем, что он видит и слышит.

Ребёнок путается, плутает в дебрях противоречивых понятий и предписаний, но находит парадоксальные определения, делает потрясающие глубиной мысли выводы.

Обществу проще контролировать и направлять людей, прошедших сквозь социальные фильтры. Хотя, сейчас я не об этом.

 

В маршрутке сидят мальчик лет четырех и девчушка, чуть старше.

Мама сосредоточилась на экране телефона, активно переписывается. Весь спектр её эмоций открыт для окружающих. Она негодует и переживает.

Не о детях. У неё обычная для её поколения непростая жизнь: дом-работа-дом. Такие мамы живут попутно, в перерывах между работой и… работой. Меняется лишь место действия. Понять маму совсем не сложно.

— Отгадай загадку, я тебе свою шоколадку отдам, — говорит старшая сестрёнка.

— Сначала шоколадку давай.

— Ага! Хитрый больно. Когда отгадаешь.

— Покажи. Я тебе не верю. Сама хитрая. Видел, как ты её разворачивала. Обманешь.

— Да вот же она, — девочка крутит плитку у носа брата. — Зимой и летом, одним цветом, что это?

— Тоже мне, загадка. Мотоцикл это.

— Вот и нет! Не отгадал. — Девочка начинает демонстративно, дразня брата, разворачивать потенциальный приз. — Это ёлка.

— Глупости. Пусть не мотоцикл, тогда электричка. Или пожарная машина. Сама ты ничего не знаешь.

— Вот и знаю. Нам воспитательница говорила.

— Зато я сам видел. После зимы у дяди Пети мотоцикл такой же. Отдавай шоколадку.

— Подумаешь, видел! Ты ещё маленький и глупый, даже считать не умеешь.

— Умею. Пятнадцать-двадцать. — Ребёнок сжал кулачки и губы.

— Ладно, умник. Сколько ты видишь пальцев у меня на руке? — Сестра выставила перед его глазами ладонь с растопыренными пальчиками.

— Я их все вижу.

— А сколько, сколько?

— Сама считать не умеешь, вот и спрашиваешь. Сколько вчера было, столько и сегодня.

— Глупый ты ещё.

У девочки уже повзрослевшая логика, частично усвоенная от наставников.

Непосредственная детская логика, это то, чем мы все обладали в самом начале, когда ребёнку не нужно было подстраиваться под аудиторию, а потом забыли. Что на свете существует правда.

Можете спорить, но мы все обманщики.

Обычно родителей, на начальном этапе, такое поведение забавляет и радует.

Дети выдают оптом и в розницу небывалой логической глубины перлы, кажущиеся взрослым смешными.

Очередной шедевр сообразительности вызывает у взрослых умиление, даже восторг. Ведь и они когда-то умели разговаривать на подобном языке.

Поражает оригинальностью и необычностью способность детей сопоставлять явления и факты, которые мы, взрослые, отчего-то видим совсем иначе, потому, что нас так научили.

На деле всё до безобразия просто: маленький человек не чувствует обязательств перед социумом. Он не знает и не понимает общественных норм, странных взрослых правил, многомерных стандартов, законов, принятых без необходимости их как-то обосновывать и объяснять.

Когда у ребёнка спрашивают, кого он больше любит, ожидая логичный односложный ответ, удивляются, услышав, — а больше никого.— И хохочут, как ненормальные.

А чего непонятного или смешного сказал испытуемый?

И ответ на загадку «висит груша — нельзя скушать» — «гнилая груша», тоже, лишь правильное видение предмета, не замутнённое дрессурой.

Приучаю внучку к хозяйственной самостоятельности.

— Вот тебе тридцать рублей, купи батон.

Возвращается через час, вся в слезах.

— Да, нет ни у кого батонов за тридцать рублей. Я во все магазины ходила.

Разве она не права? А мотоцикл зимой и летом не одного цвета?

— Когда я ем, я глух и нем, — говорит мама дочурке за столом, когда та начинает баловаться.

— Мне это не нужно, я нормальная.

Попробуй, поспорь.

— Бабушка, почему ты так кровь пить любишь, она что, вкусная?

— Что за глупость ты несёшь, какую ещё кровь?

— Ну, как же, папину.

— Мозгов у твоего папы нет.

— Я знаю, ты их у него давно съела.



Вопрос в том, что перед началом дискуссии стороны не успели договориться о терминах и не предусмотрели возможность обмена информацией межде представителями разных поколений.

Я как-то сильно поправился, начал быстро и эффективно худеть. Внук тогда ходил в сад. У них там свой садовский суржик, непонятный для нас диалект.

— Дед, ты что, охудел? — Как-то недовольно спрашивает он.

— Да, внук, похудел. На тридцать пять килограммов, — с гордостью сообщаю я.

Его глаза нужно было видеть.

— У меня два дедушки, — рассказывает внучка. У одного машина — развалюшка, а у другого самогонка. — (У одного старая копейка, у другого новая семёрка).

Не поспоришь.

— Ругаться нехорошо. Вот тебе сто рублей, премия, чтобы забыл это нехорошее слово. Купи себе апельсинку и больше не ругайся. Договорились?

— А я ещё много таких слов знаю. Я машинку пожарную хочу, мороженое и чипсы. все слова не говорить?

Вот так. Не успел подрасти — уже бизнесмен. Торгуется.

Это мы ведь ещё его самому главному не научили…


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *