Голоса из ниоткуда

Над спящим городом висела мёртвая тишина. Хотя, почему мёртвая? Нет, она была живая. Самая настоящая, живая тишина. Такая, за которую порой хочется отдать все звуки мира. Человек устаёт от постоянных звуков. Они мешают слушать собственные мысли. Но Семёныч слушал не собственные мысли, и даже не тишину. Он слушал звёзды

Да-да, вы не ослышались. Он слушал голоса далёких звёзд. Кто не верит, что звёзды умеют разговаривать, тот просто никогда к ним не прислушивался. Звёзды очень разговорчивы. Иногда, даже болтливы! Но чтобы их услышать нужен особый талант. Талант — слушать звёзды.

Многие люди, практически с рождения, обладают подобным талантом. Они наивно слушают звёзды, находясь с ними на одной частоте, разговаривают и понимают о чём, не отвлекаясь ни на какие мелочи. Но с годами, увлекаясь новыми и новыми игрушками, забывают обо всём этом.

Семёныч сидел на лавке, откинувшись на неудобную спинку, и мысленно разговаривал со звёздами. Со стороны могло показаться, что на лавке, сидя, спит пьяный, но это было совсем не так.

— Кхе… это моё место, — вдруг услышал Семёныч хрипловатый голос откуда-то сбоку.

Этот голос явно не принадлежал ни одной из звёздочек.

Оторвавшись от мысленного общения с космосом, Семёныч посмотрел на пошатывающуюся в темноте фигуру. 

— Моё место, — повторил незнакомец, указывая рукой на лавку.

— В честь чего это? — усмехнулся Семёныч.

— Я каждую ночь здесь ночую, — пояснил незнакомец, подходя ближе.

— Что, тоже любишь слушать звёзды? — пошутил Семёныч, прекрасно понимая, что перед ним бомж.

— Какие ещё звёзды? — проворчал бездомный. — На хрена они мне?..

От бомжа смачно воняло помойкой.

— Как, на хрена?! — поморщился Семёныч, отодвигаясь от бомжа подальше. — Если бы ты к ним чаще прислушивался, ты бы наверняка стал гениальным человеком, и не спал бы на лавке!

— А что плохого в том, чтобы спать на лавке? — усмехнулся бомж, присаживаясь. — На земле холоднее и сырее! А на лавке вполне нормально!

— Ты бы спал в собственном доме, на собственной кровати! — поправил бездомного Семёныч.

— Хочешь сказать, все, кто имеет дом и спит в собственной кровати, прислушиваются к звёздам? — покосился на Семёныча бродяга.

— Всё с тобой ясно! — вставая с лавки, махнул на бомжа рукой Семёныч. — Инстинкт упрямства в тебе слишком сильно развит. Спорить любишь, и отрицать всё на свете!

— А другие, что, разве по-другому поступают? — укладываясь на лавку, спросил бомж.

— Речь не о том, как кто поступает, — сказал Семёныч, — а о том, что тебе дана уникальная возможность — жить и слушать звёзды… 

— Чушь это всё! — отмахнулся, зевая, бомж.

— Чушь, — воскликнул Семёныч, — это твоя никчёмная вонючая жизнь! 

И тут он, одной только силой мысли, поднял лавку (вместе с лежащим на ней бомжом) над землёй! На целых пять метров!

— А-а-а-ай! — напрягся бродяга, чуть не обделав и без того вонючие штаны.

— Ладно, живи! — опуская лавку на место, пожалел несчастного Семёныч. — Но к звёздному небу прислушивайся! Вот увидишь, скоро звёзды тебе откроют такую тайну, которая всю твою жизнь изменит в лучшую сторону! Поверь мне на слово, я знаю, что говорю… Я бы не стал напрасно поджидать тебя тут весь вечер!

И, сказав это, Семёныч исчез. 

А бомж, отерев со лба холодный пот, достал из-за пазухи недопитую чекушку, отхлебнул, и приготовился слушать звёзды

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *