Компромисс и бескомпромиссность по отношению к себе

Слово «бескомпромиссный» вроде бы позитивно окрашено. Человек ведет свою линию, настойчив, не соглашается на полумеры, доводит начатое до конца. Или немного не так? Бескомпромиссный – несговорчивый, упрямый, настырный? 

В словарь заглядывать не будем, а обратимся к себе. Вспомним, в каких-то ситуациях нам действительно важно быть бескомпромиссными – например, в борьбе за свои собственные права, отстаивании своих интересов, когда мы можем уверенно и четко излагать свои мысли и идеи и требовать удовлетворить, например, наш иск в суде. Для этого мы даже может привлечь адвокатов, который будут последовательно защищать выбранную нами линию. 

А в каких-то ситуациях, нам требуется уметь идти на компромисс – если, мы, например, политики и дипломаты или просто люди семейные – и собираемся прожить продолжительное время с одним партнером. Он хочет в театр, а она в кино, он хочет в гости, а она сидеть дома. Это по мелочам, не говоря уже о чем-то более серьезном. 

А, вот, компромисс в отношении к себе – хорошо или плохо? В отношении своих жизненных планов, своей детской истории, своих «ужасных» или действительно ужасных родителей? 

Одна из виднейших психоаналитиков ХХ века Мелани Кляйн писала о двух позициях, между которыми мы передвигаемся на протяжении всей жизни: параноидно-шизоидной и депрессивной. В первой их них мы, как правило, бескомпромиссны в отношении других и самих себя – мыслим «черно-бело», злимся изо всех сил на свое ужасное детство и непонимающих родителей, на своих близких. Или наоборот впадаем в идеализацию – каким прекрасным было прошлое и как волнительно и тревожно будущее, как добры были наши родители и мы, конечно, не сможем быть такими же по отношению к ним. 

Такое расщепление было нам необходимо в младенчестве, когда нам нужно было спасаться от разрушительных чувств и тревоги от того, что в мире, в который мы пришли, еще ничего не понятно и страшно. Тогда мать – «хорошая» или «плохая», добрая или злая. В «злую» помещаем все свои тревоги и страхи, в «доброй» утешаемся и надеемся на лучшее. 

Когда мы в депрессивной, по Мелани Кляйн более взрослой и зрелой позиции, мы достигаем внутреннего понимания, ощущаемого порой даже на телесном уровне, что мы выныриваем из черно–белого мышления в океан жизни, начинаем воспринимать ее такой, какая она есть на самом деле. У нас нет необходимости наделять объекты ярлыками «добрый» или «злой». Мы вынуждены, именно вынуждены, для того, чтобы принять эту жизнь, грустить и печалиться о том, что она такая, сложилась именно так, проходит и когда-нибудь завершится, а мы не успеем сделать всего, что хотели бы сделать. Не прочитаем всех книг, не поможем всем, кому нужна наша помощь, не увидим всех прекрасных мест на Земле. Просто потому, что жизнь коротка и не безболезненна.

И это можно назвать компромиссом с жизнью – мы никогда не можем победить ее и подчинить себе. Она такая, какая есть. Эта боль и печаль нам ближе и понятнее, когда мы находимся в депрессивной позиции. 

Еще одна печальная правда в том, что мы никогда не станем взрослыми окончательно, а всегда будем качаться между этими позициями. Наша бескомпромиссность нужна нам, когда мы строим планы, решаем сделать что-то во что бы то ни стало, применяем волю и усилия. Наша способность к компромиссу нужна, например, для того, чтобы мы могли простить себя за то, что чего-то не смогли успеть. И так — по кругу, продолжая это «качание», перемещаясь из одной позиции в другую. 

А чтобы еще и становиться мудрее в этом раскачивании, не терять силы, а приобретать их – приходите за помощью к психотерапевту.

 

Записаться на консультацию:

+7 (921) 597-03-99 (What’sApp, Viber)

ФБ: facebook.com/maksim.frantsev

ВК: vk.com/mfrantcev

Скайп: mfrantsev

Максим Францев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *