Мелодия дождя Глава 8

Каждый из нас в свой срок становится смыслом и любовью чьей-то жизни, делая его безмерно счастливым. Даже если со временем тебе предстоит убедиться в ошибочности личного выбора, стоит быть бесконечно благодарным человеку, которого считаешь любимым.

Ведь он тоже, как и ты, находится в процессе поиска своей половины. Совсем не важно, ты ли найдёшь свою единственную любовь или она тебя. Не бывает фатальных ошибок, неотвратимыми и роковыми мы делаем их сами, заменяя одни иллюзии на другие, но не делая выводов.

Жизнь, несомненно, состоит из цепочек случайных последовательностей. Никто не способен подсчитать, когда и сколько раз за жизнь мы вынуждены выбирать. 

Каждое мгновение перед нами бесконечное множество вариантов, каждый из которых ведёт к следующей расстановке вероятностей, тоже случайных.

Что бы ты ни выбрал, никогда не удастся вернуться назад и проверить, угадал ли ты хотя бы шесть цифр из сорока шести вариантов, как в лотерее. А ведь это несопоставимо малая величина альтернатив, даже в малой мере не выдерживающая сравнения с реальным количеством влияющих на судьбу вариаций.

Попытайтесь начертить упрощённую схему обычных жизненных коллизий с фиксированным числом версий и уже через несколько шагов потонете в безбрежном океане уводящих вас вдаль трансформаций и перемен. Реальная жизнь гораздо сложнее игры в лотерею. 

Но пугаться не стоит. Ведь мы никогда не узнаем, что сделали не так. Можно лишь гадать на кофейной гуще или бесконечно долго подбрасывать игральные кости с большими цифрами на гранях, результат торгов со случайностью не изменится.

Что бы ни случилось, нужно идти вперёд, бороться за благоприятный лично для тебя исход, не унывая от ударов судьбы и всегда сохранять статус неисправимого оптимизма.

Лёнька и так, и этак разворачивал нагромождение непредсказуемых событий, не желавших укладываться в чётко сформулированную им совсем недавно цель, стройность системы каждый раз превращалась в груду обломков, которую он характеризовал, как хаос.

Тем не менее, встреча с Алиной, поселила в нём состояние гармонии и согласия с миром. Есть любовь или нет её, иллюзия это или реальность, состояние безграничной радости и блаженства с лихвой перекрывает неминуемые потери от беспорядка в жизни.

Недоваренная каша в голове и в мятущейся, сомневающейся душе, абсолютно не мешает жить счастливо.

Лёнька раз и навсегда в пределах сегодня действующей в его жизни концепции ценностей, решил для себя, что Алина — наиболее значительное и самое ценное приобретение, посланное ему слепым выбором судьбы. 

Значит, отныне все усилия должны быть направлены на её благополучие. И конечно на любовь. Он уверен, что позитивная энергия, устремлённая на любое явление или предмет, питает их активность. 

Любви и счастья много не бывает. Да здравствует Любовь!

Как только юноша определился со своими мыслями, они начали обретать порядок и стройность. Отношения влюблённых крепли день ото дня, приобретая более благоприятную форму. Вместе с прочностью связей нарастала сила положительных эмоций и вера в подлинность чувств.

Влюблённая парочка становилась неразлучной, превращаясь в достойный союз двух неравнодушных сердец. Конечно же, необъятное доверие подкрепляется физической и духовной близостью, желанием отдавать, в первую очередь самого себя.

Безграничное доверие ребята выражают объединением интересов и тесным контактом. Разлука, даже кратковременная, кажется наказанием.

Вот и сегодня влюблённые, как обычно вместе. Поделившись новостями, они сплетаются телами, выражая тем самым свою любовь. Нескончаемые поцелуи и чувственные прикосновения превращаются в праздник плоти.

Их ненасытность не знает границ. Даря друг другу тепло губ, рук и энергию сердец, они стремятся доставить радость обоюдно. Влечение, наслаждение, блаженство, восторг и жажда лишь возрастают раз от раза, находя новые пути выражения отношений.

Алина, уже в который раз возбудившись до дрожи в коленках, залезла шаловливыми пальчиками в запретную зону, обхватила обитающее там чудо в тот момент, когда они целовались, облизывая языки.

 Надо сказать, что по согласию сторон в тот день им освободили комнату в общежитии. Все её обитатели отправились на танцевальную вечеринку, возвратиться должны были не раньше, чем через четыре часа.

Столько времени на уединение, и не где-нибудь в парке на скамейке, а в помещении, где есть кровати, пусть и узкие, для двоих влюблённых это немыслимая удача. 

Нет, у них не было отчаянных планов, заготовленных фантазий или согласованных желаний опробовать экстремальные методы взрослого эротизма. Всё происходило, как обычно. Всевозможные способы поцелуйной гимнастики, лёгкие прикосновения и тесные объятия, только и всего. 

Этот процесс происходит стоя или сидя, а тут первая возможность удобно примоститься на кровати. Это что-то новое, неизведанное. 

Лёнька решил сразу “взять быка за рога”. Поначалу нежно щекоча ямочку на ключице и шею, он ласково присосался к мочке чувствительного уха, сходу раззадорив подружку.

Сегодня она и не думает себя сдерживать, выражает свои чувства достаточно свободно. Буквально через несколько секунд Алина затряслась, обхватив любимого так, что он едва не задохнулся, начала ёрзать грудью и промежностью по его телу, застонала, закатив глаза, выгнулась дугой.

Её руки непроизвольно потянулись под Лёнькину рубашку, поднялись по животу до сосков, соскользнули за спину, сжали его кожу, словно тисками, сделав довольно больно, затем нырнули со спины в трусы и притянули к себе нежные ягодицы.

Губы девушки впились в его рот, язык начал хозяйничать в нежной влажности, усиливая возбуждение многократно. 

Запах похоти окутал сплетённые тела плотным туманом, проникающим через обоняние прямо в мозг, зажигая ответные реакции, отключающие способность мыслить.

От опрометчивого шага их отделяла лишь юношеская наивность и полное отсутствие сексуального опыта. Когда тело не имеет соответствующих навыков, оно не станет требовать неизведанных действий, если вы сохраняете толику контроля над собой.

Есть проверенные методы,  довольно невинной реализации страсти. Этого достаточно для творческого процесса удовлетворения желаний разгорячённой плоти, когда соблюдаются охранные правила пересечения пограничных линий.

Собственно, никаких изменений эротического регламента ребята не планировали. Им и без того с избытком хватало сладости соприкосновения. Тела влюблённых гудели, словно трансформаторы высокого напряжения, время от времени сотрясаясь в конвульсиях. 

Юноша, повинуясь направляющим движениям любимой, опустился на корточки. Тут же забрался головой под её кофточку, начал, посредством поцелуев и облизывающих движений языка возбуждать девочку, продвигаясь от резинки трусиков по упругой кожице живота вверх.

Затем облизал впадинку пупочка и отправился вдоль по ложбинке напряжённого пресса до солнечного сплетения. 

Лёгкого движения руками оказалось достаточно, чтобы бюстгальтер слетел вверх, оголив наливные яблочки спелых, вибрирующих в такт движения грудной клетки холмиков, увенчанных сладкими горошинами, твердеющими от круговых движений влажного языка.

 Девушка затрепетала, обхватила Лёнькину голову дрожащими руками, в то время как он принялся нежно сжимать тугие полушария, прощупывая сквозь тонкую кожу наполненные кровеносные сосуды и пещеристую структуру грудной девичьей мякоти, одновременно посасывая вишенки восставших сосков.

Алина охнула от нахлынувших мощной волной ощущений, опустила руки, привычно скрестив их, захватила края кофты и рывком сдернула её через голову. 

Ей до страсти необходимо было видеть в деталях пикантный процесс, посылающий телу столь сладостные сигналы. Ещё секунда и гипюровый бюстик улетел куда-то в сторону, а любопытному взору открылась сцена немыслимого разврата.

 Алина, словно расчёсывая гребнем, нырнула раскрытыми пальцами в вихры любимого. Девушка почувствовала безграничную благодарность к нему. В сознании промелькнула стремительной тенью навязчивая мысль. Это было неосознанное до конца желание отдаться, сделать щедрый, фактически бесценный подарок другу.

 

Внезапную эротическую рефлексию девушка старательно пыталась погасить в зародыше. Она испугалась даже призрака промчавшегося стремительно неразумного и опасного намерения.

Под Лёнькиными бесстыдными пальцами в каждой точке их касания, глухо, но ощутимо затрепетало струсившее сердце. 

Казалось, будто оно уже не одно, что размножается, разлетаясь на маленькие кусочки, которые начинают жить собственной жизнью. 

Несколько маленьких сердец переместились вниз, в самый центр промежности, где что-то начало расти, расширяться, гореть. 

Заблудившиеся сердца завибрировали, начали конвульсивно сокращаться. По взбудораженному телу прокатились одна за другой волны немыслимого сладострастия, потом напряжение резко опало, а по ногам потекло липкое и горячее.

Это было совсем новое ощущение. Алина помнила, что в детстве и юности несколько раз происходило нечто подобное, когда пришлось успокаивать письку, потому, что она чесалась.

 Те ощущения не были настолько яркими, да и не дотрагивалась девушка до глупостей, как они с подружками тогда называли сморщенный пирожок, произрастающий между ног. 

Это чувствительное место теперь и выглядит иначе. Скорее оно похоже на цветочный бутон, который так приятно раскрывать и ласкать в горячей ванной. Лёнька до него не дотрагивался, а оно между тем отреагировало неожиданно сильным возбуждением.

Алина покраснела от осознания, будто нечаянно описалась. Что же ещё могло произойти? В комнате, как назло горит свет, сейчас парень увидит её конфуз, тогда конец любви и никогда больше ей не испытать того, что только что пронзило мозг и тело, разлившись впоследствии теплом и истомой.

Во что бы то ни стало нужно Лёньку отвлечь. Может быть, за чем-нибудь послать или самой пойти, будто бы в туалет. Только как об этом сказать? Она же девочка, это так стыдно. И что делать? Значит, нужно выбирать то, что проще объяснить.

 — Лёнь, извини, любимый. Мне нужно в дамскую комнату. Я быстро.

— Тогда я тоже.

— Давай, по очереди. Сначала я. Только ты отвернись, не смотри на меня.

— Может быть, чайник поставить кипятиться? У нас и печенье есть.

— Это было бы здорово. А сколько времени?

— У нас с тобой ещё больше двух часов.

— Здорово. Ты тут пока хозяйничай.

 Раскрасневшийся Лёнька дышал, словно после спринтерского забега. Ему тоже непросто дались новые ласки, и трусы требовали срочной замены, но он-то знал причину, по которой у него протекло. Да и проще парню, поскольку происходило всё в его комнате.

Пока Алина бегала, юноша успел переодеться, немного остыл, успокоился. Чайник на плитке согрелся, выдавая через носик рулады, а крышка вытанцовывала, отчаянно звеня.

Эти движения и звуки вселяли уверенность, что всё просто замечательно. Как здорово, что они совсем одни. 

Нужно только не забыть запереть дверь изнутри, чтобы внезапно вернувшиеся друзья не узрели лишнего. Это совсем ни к чему. Только разговоров и сплетен ему не хватает. И так все ехидно подмигивают, показывая за его спиной неприличные жесты.

Лёнька налил чай,  встал наизготовку в ожидании подружки. В это время она приоткрыла дверь, протиснувшись в неё бочком, словно от кого-то пряталась.

 Неужели комендантша застукала, как она шла в мужскую комнату? На этот случай юноша припас большую шоколадку. Они ведь ничего такого не делают. Просто собрались попить чайку. Чего в этом зазорного?

Алина вошла. В это время один из стаканов, слегка подпрыгнув, лопнул от кипятка, залив сладкой жидкостью стол, стул и часть пола.

Лёнька бросился за тряпкой, начал затирать лужи. Ничего. Кипяток ещё есть.

После эротических приключений горячий чай пришелся впору. Ребята пили, старательно дуя, грызли печенье с сухарями, поглядывая на часы, стрелка которых неумолимо двигалась в сторону финишной отметки.

Не хотелось терять даром ни одной минутки. За оставшееся время можно столько всего успеть.

Вытерев полотенцем пот, выступивший от горячего питья, влюблённые немедленно метнулись на кровать, чтобы продолжить процесс взаимного познания в более комфортной обстановке.

 Девушка, не задумываясь, сбросила одежду выше пояса и забралась под одеяло. Следом запрыгнул Лёнька, последовав примеру подружки, тоже с оголённым торсом.

 Они немного повозились, словно сытые шаловливые щенята и сплелись обнажёнными телами, почувствовав прохладу совсем незнакомых ощущений от тесного контакта. 

На этот раз в щекотливом положении оказался Лёнька. Прикосновение оголённой кожей к упругости нежных холмов обожгло незнакомой энергией, одновременно наполняя кровью совсем не детскую игрушку, восставшую в брюках колом.

Подружка, ни о чём таком не догадываясь, ловко и стремительно нырнула рукой в этот опасный участок. Она и не предполагала, что мелкое хулиганство окажется дерзким вторжением в зону боевых действий. Но было уже поздно. 

Если раньше, проникая на мгновение на территорию противника, она находила там островок кудрявых волос и сморщенную холодную кожу, то теперь рука упёрлась в пульсирующий горячий рычаг приличного размера. 

Из озорства или от растерянности девочка обхватила его, зажав в кулак. Тут же почувствовала упругое сопротивление и биение в нём сердца. Во всяком случае, так ей показалось. 

Подержав это необычное живое нечто, Алину накрыло волной догадки. Всё-таки она уже не подросток и живёт среди людей, в большинстве своём давно уже познакомившихся с этим любопытным объектом.

Разговоры о том странном агрегате случались при ней не раз, но девочка особенно к ним не прислушивалась. Однако кое-что из их слов уловить успела. 

Что это и для чего используется, поняла сразу. Сердце ухнуло и побежало галопом, подбрасывая тело, словно держала она в руках отбойный молоток. 

Испугавшись своей догадки, девушка сжала стержень ещё плотнее, вырвав тем самым у любимого стон.

Его мозг моментально перемкнуло. Бразды управления телом перехватил природный инстинкт размножения, разбуженный внутренней химической лабораторией, получившей приказ глушить сознание, направив все силы на завоевание самки.

Дальнейшее произошло быстро, словно готовилось заранее. Лёнька навис над девушкой, нежно, но уверенно. Аккуратно сдёрнув с неё трусики и юбку, раздвинул белые податливые бедра и устроился между ними.

Алина готова была кричать и сопротивляться, но нечто, оказавшееся сильнее её, сковало движение мышц, парализуя волю. 

Девушка лишь наблюдала за процессом, происходящим, словно во сне, неспешно и неотвратимо, как замедленный кадр в кинофильме, не в силах противостоять совершаемым Лёнькой действиям.

Юноша двигался, словно зомби. Или Алине это только казалось. Её глаза расширились в ожидании чего-то очень страшного, чего невозможно уже остановить.

Лёнька потрогал влажные, расходящиеся в стороны лепестки налившегося горячей кровью цветка, поднёс мокрые пальцы к носу, вдохнул терпкий запах липкого нутряного сока, лизнул его и погрузил в горячую глубину палец.

 Девушка вздрогнула, выгнула спину мостиком, не предприняв, однако, никаких защитных действий.

Парень взял в руку отвердевший окончательно рычаг, раздвинул лепестки набухшего цветка и осторожно ввёл оголённый наконечник в скользкую мякоть возбуждённого лона.

Алина инстинктивно пыталась сдвинуть бедра, защищаясь от посягательства, но юноша оказался сильней и проворней, не дав раковине захлопнуться.

 Раскрыв пальцами благоухающий вход в пещеру девственных тайн, Лёнька не торопился, хотя инстинкт требовал брать силой, не рассуждая, пока девушка не пришла в себя. 

Юноша внимательно следил за реакцией подруги, боялся причинить ей боль. Лёньке хотелось остановиться, прекратить насилие, ведь девочка не давала ему согласие на проникновение, но зов природы оказался мощнее, вынуждая действовать.

Остатки сознания боролись с нетерпеливым инстинктом, требующим немедленных грубых манипуляций с готовым к совокуплению цветком.

Для генетически обусловленного поведения возбуждённого самца важен лишь результат, достичь которого можно только реальным оплодотворением.

Как парнишке удалось одолеть превосходящие силы гормонов, непонятно, но он терпел из последних сил, погружаясь в бездну раскрывшегося цветка медленно и нежно. И всё же на пике воздействия гормонального допинга Лёнька чуть не сорвался в пике, почувствовав неудержимую похоть.

Фаллос целиком скрылся в девственных недрах, не причинив при этом даже малейших страданий и боли любимой девушке, начав размеренные поступательные движения.

В этот момент подруга вышла из оцепенения, но не посмела прекратить самовольное вторжение в интимные пределы девственного естества, зачарованно наблюдая за медленными качающими движениями мощного поршня.

Когда Лёнька излился, не до конца сознавая смысл происходящего, прямо в жерло бутона, девушка закричала от отчаяния, колотя его кулачками в грудь. О последствиях извержения мужского секрета её предупреждали.

Расстроенная девочка разрыдалась, заливая себя и постель потоками солёной влаги.

В это самое время в комнату ввалилась команда подгулявших обитателей комнаты, ставшая невольными свидетелями финальной сцены. 

Влюблённая пара в костюмах первобытных обитателей библейского рая азартно выясняла отношения. Алина нападала, Лёнька вяло уворачивался

Незадачливые влюблённые предстали перед зрителями во всей обнажённой красе. Дверь они так и не закрыли, потому, что отвлеклись на треснувший стакан.

Пришлось срочно нырять под одеяло, но уже было поздно прятаться. 

Никто из пришедших не проронил ни слова. Все, молча, развернулись и вышли, дав ребятам время одеться, и замести следы своего греха.

Дальнейшее происходило, словно во сне. Влюблённые оделись, красные, как раки вышли из комнаты, ни на кого не глядя. 

Лёнька всю дорогу шёл сзади. Перед своей комнатой Алина остановилась, с разворота влепила парню звонкую пощёчину, пустила слезу, всхлипнула и скрылась за дверью.

Лёнька чувствовал себя конченым негодяем, насильником и предателем.

Мальчишки при возвращении хлопали его по плечу и показывали кулак с поднятым вверх большим пальцем, а ему хотелось провалиться сквозь землю.

Всю ночь ему снилось повторение случившегося, внизу живота не отпускало напряжение.

Сколько ни анализировал Лёнька ситуацию, никак не мог решить: хорошо он поступил или плохо.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *