Мелодия дождя Глава6

Как ни сопротивлялся Лёнька, Алина шаг за шагом завоёвывала пространство общения, навязывала ему нить и содержание диалога. Он сам не заметил, как в голове появились другие мысли и иные желания.

— Алина, ну чего ты, правда? — Начал оправдываться юноша, не желая прерывать разговор. — Я же не знаю, люблю тебя или нет. Мы практически незнакомы. Мне никогда не приходилось беседовать с девушками на такую тему.

— Ах, так! Считай, что ничего у нас с тобой не было. Ты совсем непробиваемый. Не было, так не было.

— Было. Точно было. Сейчас. Минуточку. Значит, так, Алина, ты самая красивая девчонка на этой вечеринке. Я тебя обожаю.

— Ладно, зачёт  принят, но тему, как следует,  не раскрыл. Обожают конфетки, мороженое, землянику. Вторая попытка. Время пошло. Что-то меня в сон клонит.

— Ну не могу я так запросто сказать слово  люблю. Я не уверен.

— Не расслышала. Чего мнёшься, как нашкодивший первоклашка? Разве ты не рад со мной познакомиться? Ты же понимаешь, что сладкое нужно заработать.

 — Сам не ожидал, что захочу с тобой разговаривать. Ты меня гипнотизируешь, правда? Возможно, ну, правда, я даже не знаю, возможно, я тебя люблю,  — осипшим голосом прошептал Лёнька.

— Шёпотом любишь? Или вообще не понимаешь, о чём речь? Я, конечно, не Станиславский, но скажу, как он — «не верю». Эмоций не вижу. Таким тоном обычно говорят — «ну, я пошёл». А любовь, это… когда голова кружится, сердце поёт. Когда скакать хочется от радости, весь мир обнимать, когда нет на свете ничего важнее и дороже. Вот! Если есть желание с кем-то или чем-то сравнивать, то это не любовь, а так — желание. Может быть, даже похоть. А это ненадолго.

— Так я и говорю, что вроде  люблю. И голова кружится. Крикнуть, что ли? Я тебя люблю! Люблю, люблю, люблю!!! — Не понимая сути того, что говорит, заводился юноша.

— Надо же, какой шустрый. С первого взгляда, что ли влюбился? Ладно, ёщё немножко потренируешься и поверю. Уговорил. Теперь целуй. Пока авансом. Завтра после занятий в кино пойдём.

— А уроки? 

— Ого! Ты, Лёнечка, хочешь рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Как знаешь. Можешь заниматься, сколько угодно. Одна посмотрю.

— Что ты со мной делаешь, Алина? Я же учёным хочу стать. Путешествовать, животный мир изучать.

— Сам сказал, что я самка. У меня чрезвычайно выраженный инстинкт размножения. Представь себе, что я интереснейший биологический объект. Во мне столько всего сокрыто, жизни не хватит подробно исследовать. Вот и изучай, сколько угодно, пока я добрая. Хоть всю жизнь. Женщина, юноша, ещё та загадка, можно сказать сокровенная тайна, сокровище, которое не каждому дано отыскать. Лишь избранным. Сколько не исследуют нас, а раскрыть до конца не могут. И тебе не дано. Потому, что двух одинаковых женщин не бывает. У каждой — своя изюминка. А я изменять себе не позволю. Уяснил? Или любовь навсегда, или адью. Со мной тебе скучно не будет. Обещаю. Можешь сразу журнал регистрации опытов завести. Каждый день по открытию гарантирую.

Девушка смотрела на Леонида как-то странно, пристально вглядывалась прямо в глаза, словно пыталась узнать его потаённые мысли, которые выплывали неизвестно откуда и роились в голове, отодвинув далеко в сторону всё остальное.

Никогда прежде подобного с ним не происходило.

 Лёнька выдержал пристальный девичий взгляд, силясь понять, что происходит, почему ему стало настолько любопытно проникнуть в глубину её дивных очей? 

Алина излучала какую-то загадочную, весьма сильную энергетику. Его трясло мелкой дрожью, а в голове гудел усиливающий трансформатор.

Это состояние ошеломило, напугало парня. Что за странный интерес в нём проснулся, откуда это неожиданное любопытство? Отчего ему взбрело в голову восхищаться, давать лестную характеристику и размышлять, используя исключительно  возвышенные эпитеты: дивная, чарующая, загадочная, восхитительная, милая? 

Неужели, правда, влюбился? Практически с первого взгляда? 

В голове гудело, вибрировало, шум не давал сосредоточиться, понять, чего же девушка от него хочет, но было понятно, что сам Лёнька увяз в желаниях, связанных с ней по уши.

Это было мучительно, хотелось как можно быстрее прекратить ненужный диалог, тяжелый процесс, выворачивающий мозг наизнанку.

Лёнька отвечал, словно под действием гипноза. Казалось, что ответы кто-то настойчиво, безапелляционно выуживает из его сознания. Даже свой голос казался ему чужим и далёким.

Алина просила ответить, насколько красивой Лёнька её находит, что может сказать о глазах, губах, талии? Требовала признаться в любви. Он всё делал, как девушка просила, сам не понимая, почему поступает именно так, хотя ни разу не остановил надолго на её лице взгляд, краснел и потел лишь от одной мысли, что может внимательно его разглядывать.

У Лёньки перехватывало дыхание, напрягались до спазмов мышцы, в глазах рябило и расплывалось. Если бы во время разговора или после  его заставили составить словесный портрет Алины под страхом смерти, он ничего не сумел бы ответить.

Различить юноша мог лишь размытый силуэт и сгусток светящейся энергии, расплывающийся и тающий, наподобие марева над раскалённым асфальтом.

Когда он сказал девушке “люблю”, сам себе не мог поверить. Поклялся же не иметь с женщинами дел, а тут такое.

 Буквально через несколько минут картинка изменилась. Колеблющаяся пелена начала терять прозрачность и бесплотность, приобретала знакомые очертания девичьего стройного силуэта. Юноша начал успокаиваться.

Лёнька поднял взгляд на лицо Алины и увидел объёмное изображение прекрасной девочки, сфокусированное, чёткое, несколько смущённое или просто раскрасневшееся в натопленном помещении. 

Добрая улыбка, внимательные глаза с хитринкой, пытающиеся уловить его настроение, приоткрытые губы, сверкающий влагой ряд белоснежных зубов. Что-то необычно тёплое прокатилось волной по телу, вызвало озноб, следом сдавило грудь, появилась слабость в ногах и желание её потрогать.

Отчего-то вспомнилось жаркое лето, когда он с родителями долго бродил по лесу, собирая душистую землянику. Его руки тогда пропахли раздавленными ягодами, воздух вокруг пропитался настоявшимся духом цветов и трав, при лёгком дуновении ветерка долетал сладковато-терпкий запах разомлевших от зноя листьев берёзы.

Лёнька всегда вспоминал этот удивительный день, когда со всех сторон их окружало восхитительное великолепие живой природы. Чего только не довелось увидеть и услышать в тот знаменательный день: зов кукушки, перестук дятлов, соловьиные звонкие трели. 

Там были стрекозы и бабочки, изумительной красоты разноцветные мушки, зависающие над раскрытыми лицами цветов, гудящие тучные шмели, замирающие в неподвижности ящерки, трудолюбивые муравьи. Да разве всё можно перечислить?

Тогда папа расстелил на земле покрывало, а мама разложила припасённую для такого случая еду. Всё было такое вкусное. Потом отец  лежал с закрытыми глазами, а Лёнька удобно устроился у мамы на коленках. 

Она запела, одной рукой перебирала его вихры, а другой гладила по голове отца. Наверно, это был самый счастливый день в его жизни.

Румяное лицо Алины, её чарующая улыбка, да вообще вся обстановка сегодняшнего вечера, вызвали в его душе непонятный, но весьма направленный отклик. Руки сами собой потянулись навстречу девушке. Она сделала шаг вперёд и оказалась в его объятиях, прижав к груди руки.

Лёнька обхватил Алину за плечи, зарылся носом в пушистые кудряшки, закрыл глаза и осторожно принюхался, почувствовав вдруг необъяснимое состояние, похожее на парение. 

Живое, тёплое и упругое тело девушки вибрировало. Когда Лёнька случайно захватил губами мочку её уха, она сжалась, задрожала, запустила ладонь в его волосы, совсем как тогда мамка.

Ощущение бескрайнего счастья захлестнуло юношу с головой. Лёнька держал в своих руках трепетность и нежность, боясь отпустить. 

Не видение ли это?

Алина начала медленно перебирать ногами в танцевальных па, увлекая за собой парня. Он никогда не танцевал, считая это развлечением бездельников, однако невольно повторял за ней шаги, подчиняющиеся музыкальному ритму.



Неловкие движения обретали размах и уверенность. Девушка закружилась, он вместе с ней. В какой-то момент Ленька уловил темп шагов, услышал мелодию, включился в сам танец, увлёкся. Настолько, что не заметил, когда мелодия закончилась.

Они кружились и кружились. Ленька так и не открывал глаз, стесняясь саму девушку, которую крепко обнимал, веселящихся студентов, нечаянно посетившего его восторженного состояния, своего отношения к происходящему.

Это было прекрасно, но совсем некстати. Неужели и он попался в ловушку непредсказуемых женских чар? 

Такой вопрос проскальзывал мельком, пугал и тут же растворялся в разноцветных эмоциях, заставляя вновь сосредоточиться на податливом теле подружки, позволяющей ему больше, чем когда-либо Лёнька мог себе представить в отношениях с противоположным полом.

Неожиданно громкие аплодисменты заставили оглянуться вокруг. Юноши и девушки кричали нечто одобряющее и хлопали в ладоши. Лёнька с Алиной стояли в самом центре, это указывало на то, что овация, вероятно, предназначена им.

Лёнька покраснел до кончиков волос, смутился, не зная, как реагировать. Зато Алина откликнулась на внимание публики моментально. 

Она приложила руку к груди, несколько раз наклонила голову, благодарно глядя партнёру в глаза. Потом взяла юношу за ладонь, другой рукой приподняла подол лёгкого платья и троекратно раскланялась во все стороны, приседая.

Шум и рукоплескания только усилились.

— Браво! Алина, как тебе удалось расшевелить этого отшельника? Всё парень, ты попал. Теперь, как порядочному мужчине, придётся жениться.

Лёнька сделал попытку вырвать у девушки руку, чтобы покинуть вечеринку. Ему хотелось заплакать. Алина держала его крепко, видно предвидела такую реакцию.

 — Ну, и что тут такого? Разве это странно, что большой взрослый мальчик танцует с понравившейся ему девочкой? И нечего на нас так глазеть. Не завидую тому, кто попытается над нами шутить. Можно мы ещё потанцуем, на этот раз без аплодисментов?

Тут же заиграла музыка. Алина внимательно посмотрела на потрясённого Лёньку, улыбнулась ободряюще, затем прижалась к нему всем телом, отыскала губы, поцеловала.

— Ты сейчас выглядишь маленьким мальчиком с уязвлённым самолюбием. Нельзя так реагировать на невинные шутки. Никто не хотел нас обидеть. Продолжай танцевать, не обращай ни на кого внимания. Всё когда-то бывает в первый раз. Я тебя, кажется, реально люблю, Лёнька, разве этого недостаточно? Честное слово, мне с тобой так хорошо. Ты такой… такой необычный. В твоём возрасте парни уже разводятся, испробовав всё на свете, а ты до сих пор девственник. Я так счастлива, что ты такой недотёпа. 

Ребята снова закружились, с интересом разглядывали в танце друг друга, словно только что впервые встретились. 

Немного погодя о них забыли. Алина дотянулась до Лёнькиного уха и прошептала, — давай смоемся? Должен же ты когда-нибудь пригласить меня на первое свидание? Почему не сейчас?

— Давай. Мне так хорошо, что если ещё что-нибудь произойдёт, у меня разорвётся сердце. Нужно успокоиться.

Они долго бродили по маленьким улочкам. Алина бегала за снежинками, ловила их пушистой рукавичкой и слизывала. Потом ребята кидались снежками, падали спиной в свежие сугробы,  наигравшись вдоволь, принимались целоваться. Это была настоящая сказка.

Если бы Лёнька раньше знал, какие яркие эмоции дарит это непритязательное занятие. Он был безумно рад, что судьба свела их вместе. Все прежние мысли о том, что любовь — забава для слабаков, разом испарились. 

Спроси его Алина сейчас, любит ли он её, ответ был бы однозначным — несомненно, любит.

Проводив подругу, Лёнька никак не мог унять беспокойное сердце. Оно то и дело принималось биться невпопад, заставляя непрестанно думать о любимой. Возможно, наоборот, начинало колотиться при мысли о ней. 

Кто же разберёт, когда девушка бесплотным видением перед глазами стоит, машет призывно рукой и шлёт воздушные поцелуи, передавая неведомые импульсы, заставляющие томиться от не совсем ясных желаний?

Ненадолго проваливаясь в беспокойный сон, Лёнька опять и опять спешил на свидание. Алина бежала  ему навстречу в коротеньком белом платье по травяному ковру. Бежала очень быстро. 

От стремительного движения развевались её непослушные локоны.

Юноша раскрывал объятия, предвкушая наслаждение от слияния тел, но девушка, не снижая темпа, проскакивала каждый раз сквозь него и неслась дальше.

Лёнька оборачивался, видел, что девушка пытается остановиться, в её глазах недоумение, испуг, но она продолжала стремительно удаляться, вскоре вовсе исчезала из вида.

Как только он терял любимую из поля зрения, становилось темно и холодно, с неба начинали больно сыпаться колючие ледяные крупинки, поднимался жуткий ветер, сквозь его вой слышно было, как Алина его зовёт.

Лёнька пытался бежать на голос, с разбегу разбивал лицо о прозрачную ледяную стену, за которой мелькал невнятный белый силуэт. Слышался, то ли плач, то ли хохот и тут он просыпался, понимая, что не хватает воздуха.

Оказывается, ребята накрыли подушкой его голову и гогочут, потому, что своими жуткими криками парень разбудил всех обитателей комнаты.

Остаток ночи Лёнька грезил наяву, нестерпимо мучаясь от ожидания встречи, но одновременно пребывал в дивных мечтах о своей девочке.

Когда они встретились, уловить всю прелесть её внешности не представлялось возможным. Неловко было разглядывать, пялиться на неё, словно на картину в художественной галерее. 

Сейчас же, лёжа на скрипучей кровати в полной темноте, юноша представлял по памяти её дивный облик. 

Воображаемая Алина была удивительной, прекрасной, восхитительной, бесподобной. Более того, казалась совершенной, как древнегреческие богини.

Лёнька разглядывал по памяти почти идеальную симметрию овала лица, разрез и цвет глаз, абрис губ, форму носа, цвет кожи, милые кудряшки, трогательный детский пушок над верхней губой, сладенькую мочку уха. Он не знал, придумал ли такой облик или Алина на самом деле так выглядела. 

Ему нравится эта девушка, это определённо так. Её внешность приводит юношу в полный восторг. 

Лёнька удивлялся, когда же успел настолько досконально рассмотреть каждую деталь, если наблюдал за ней лишь украдкой?

Как же он был счастлив. Передать словами его удивительное состояние было невозможно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *