Повзрослеть за две недели. Часть 3

 Песчаный берег, пенистый прибой

 После посадки в ожидание продолжения путешествия потолклись перед памятниками туземцам без лиц: парню с гитарой и девушке с там-тамом.   Безостановочно крутившая по сторонам остреньким носом критикесса вдруг разразилась речью:

—  Обратили внимание, голуби на памятники не садятся.  «Посадочные места» на памятниках  скульпторы иголками вооружают и правильно делают: памятники — это история. Плохая ли, хорошая ли — другой вопрос. Срать на свою историю и самим не достойно и другим позволять нельзя, даже птицам, даже высокого полета.

       Особенно удивился сообщению водитель  подкатившего  открытого микроавтобуса;  пока мы грузились, недоуменно и безотрывно пялился на памятник.    Неспешно повез в дальний конец аэропорта  к самолетику на колесах-поплавках.   Я успел прочитать название аэропорта — «Сан Хуан», — и ассоциации с Сейшелами не возникло, зато в памяти всплыло слово «Бермуды». Мать твою, уже не скучно.

Роль стюарда выполнял второй пилот – здоровенный усатый негр, которому не хотелось возражать, когда он выдал каждому спас-жилет и парашют и предложил надеть.

— Убить нас хотят, а деньги присвоить, — заскулил, тычась носом меж крутых холмов теть Валиной груди, хлюпик.

— Бог с тобой, — мягко одернула мудрая теть Валя, — за тысячу баксов так далеко убивать не возят.

— Поддерживаю, — солидно пробасил Дачник, пихая в пакет свои «Шесть соток». — За маленькие деньги особо изощряться не будут. Тюкнули по головке у подъезда, и всего делов.

Стюард-пилот-негр распахнул дверь и жестом пригласил выметаться.

— Кольцо дергать нет, — пояснил на языке Пушкина и Гоголя. – Открывайся сам.

«Открывайся сам, как хочешь», — мысленно повторил я и первым шагнул в пустоту. Спуск комфортный: из синего неба в синее море… или океан с островком, при теплом мягком ветерке. Вытянувшись строчкой опускались восемь попутчиков. Самолетик зашел на второй круг. В дверях моя соседка активно противостояла негру. Потеряв терпение, пилот-стюард поднял девицу на руки и вышвырнул из салона.

Видимо, в борьбе повредился датчик высоты или девица слишком кувыркалась, но парашют не раскрылся. Пришлось действовать по обстановке, благо, парашют-параплан, худо-бедно, поддавался управлению. Раскачавшись на стропах, как на качелях, вытянул ноги и руки вперед и схватил девушку сразу четырьмя конечностями – на секунду показалось, что оторвались сразу все, а на вид не тяжелая.

Девица успокоилась мгновенно. Обхватила за шею, прижалась уютно и голову на плечо положила. Кое-как направил парашют по ветру к островку с пальмами. Управлять, свободные руки нужны. Попытался так-сяк перехватить, а ладони попадали сплошь на трепетно-нежные выпуклости да округлости.

Не дотянули до берега метров двадцать и плюхнулись в парную океанскую стихию по пояс, и вода отчасти сняла оттопырившее «бермуды» неуместное возбуждение. Вынес красотку на берег, на ноги поставил, руки заботливо расцепил.

— Глаза можно открыть, приехали.

Обычный тропический островок, как в телевизоре. Пальмы длинноствольные торчат, как штакетины в палисаднике, подлесок непролазный. Под ногами фауна членистоногая суетится: тараканы с палец, муравьи всех сортов, крабики с ноготок и крабищи, как перевернутые тазики с клешнями.

— Разбегайтесь, — завизжал пронзительный голос сверху.

Пришлось повторно принцессу спасать. Повалил на песок и закрыл телом. Над нами пронеслась и взрыла чуть дальше песок стройная Пышка, двести-сто шестьдесят-двести.

— Кайф, — Пышка подолом желтой майки стерла с лица песок, ослепив белизной футбольного размера шаров. – Классный экстрим.

На берег и в неторопливый прибой радостно сыпались остальные туристы. Девушка-лошадь с криком «Поберегись!», похожим на задорное «И-го-го!» летела широко и мощно,  и я в очередной раз отнес на руках в сторону слегка помятую и совершенно разомлевшую принцессу.

— Как говоришь, тебя зовут?

— Я не говорю, я наслаждаюсь, — девушка вновь закрыла глаза и привалилась головой к плечу, шепнула после паузы, — Ирина.

— А я Андрей-Андрюха.  Ирина, посиди, осмотрись. У нас человечек на пальме застрял.

Посреди пляжа старое бревно, в коре замшелой. Усадил девушку нежно; рядом, отдуваясь, Пышка уселась. Побежал Хлюпика спасать. Легкие кости и нулевая мышечная масса сыграли с парнем шутку: пролетел за границу пляжа и сел на верхушку пальмы. Теть Валя, суетливо кружа, хлопала по стволу мягкими ладошками.

— Держись крепче. Высотища-то!

Прихватив с песка раковину, острым краем отрезал от парашюта лямки, связал вокруг ствола кольцом. Случалось, опять же в телевизоре, видеть, как негры на пальму почти бегом забираются. Мы от обезьян подальше, но добрался, перебрасывая кольцо вверх, до собрата по одиночеству.

— Карабкаясь на пальму, человек невольно возвращается к истокам, — не удержался от комментария подоспевший поэт, а я сразу вспомнил, что наши четверорукие предки использовали кокос в качестве метательных снарядов и всерьез собрался воспользоваться древним опытом.

Хлюпик держался за два кокоса и сидел на третьем; если оторвутся, с ними и полетит до самой земли. Быстро обрезал стропы с одной стороны и привязал к стволу, вытолкнул из-под бедолаги кокос, и парень повис, судорожно прижимая к груди два оставшихся.

— Теть Валь, кокос — это фрукт, овощ или ягода?

— Орех, — крикнул подбежавший Дачник. – Нарви побольше, коль ты там.

— А орех — это фрукт или овощ? Лови первые два, — аккуратно перехватывая стропы, опустил Хлюпика в добрые руки теть Вали.

Помахал все еще кружащему над островом самолету. Негр улыбнулся во весь рот и вытолкнул два больших ящика, над которыми сразу распахнулись квадратные купола. Качнув крыльями, самолетик растворился в небесной синеве, оставив незадачливых искателей счастья на необитаемом острове посреди Атлантического океана.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *