В сетях греховного соблазна Часть 1

Костя в мрачном настроении на исходе терпения сидел в машине, полулёжа, завалив назад кресло. Таксистская удача покинула его ещё вчера. Денег едва хватило на заправку, в животе урчало от голода. 

Тяжёлые мысли высверливали мозг. 

Жене он как-нибудь объяснит безденежье, а что скажет детям? 

Какое им дело до того, что у пассажиров теперь с финансами тоже не густо. Все в одном котле варятся, перебиваясь с трудом тем малым, что удаётся заработать.

Есть, конечно, денежные мешки, которым тем лучше, чем всем остальным хуже, но они больше на своих машинах катаются. 

Прежде хоть на хлеб хватало, ближе к весне паёк с каждым днём жиже становится.

На календаре начало апреля. Как назло, погода сегодня соответствует настроению. Утром солнце светило, даже разморило в машине, потом ветер холодный поднялся, а с полчаса назад снежная крупа волнами посыпалась. 

Домой с пустым карманом возвращаться не хочется. 

Настеньку, жену свою, забыл,  когда обнимал последний раз. Целыми днями в ожидании пассажиров да в разъездах. Поспит часа четыре и опять за баранку. Ладно бы заработок был, а то больше даром катается. 

А что делать? Работы толком вообще нет. Где берут, там платить совсем забывают.

Костю от усталости и унылых дум разморило. Но уж так устроен человек, что не может страдать и унывать слишком долго. На смену безрадостной реальности поспешили красочные фантазии.

Он прикрыл глаза, размечтался. 

Настенька. Хоть и живут больше пяти лет вместе, двоих детишек воспитывают, а любовь у них до сих пор, как в самом начале. 

Каждый раз, когда видит он жену в романтических грёзах, случается это довольно часто, воображение рисует Настю в приталенном красном платье, развевающемся на лёгком ветру. 

Крупный белый горошек на ярком фоне, распущенные по плечам густые волосы, огромные, светящиеся ликующей радостью тёмно-серые глаза, улыбка во всё лицо, раскинутые, зовущие руки.

Каждый раз, представляя её в тот замечательный день, запомнившийся навсегда, он вновь и вновь удивляется, как эта миниатюрная, до сих пор похожая на маленькую девочку женщина, могла родить таких замечательных ребятишек.

До сих пор она кажется ему той, семнадцатилетней. 

Столько Настеньке было, когда судьба свела их вместе, неожиданно сблизив посредством комичной ситуации. 

Так же как сейчас он томился в ожидании пассажиров. Погода была совсем нелётная. Зарплата в организациях только через неделю будет. Никто не ездит. 

Тоска зелёная, да и только. 

Чтобы скоротать время и унять меланхолию, Костя раскрыл томик Драйзера. 

На странице удачливый авантюрист Фрэнк Каупервуд с лёгкостью необыкновенной шагал по головам, делал деньги практически из воздуха, завоёвывал благосклонность красавиц.

Костя ему немного завидовал. Не раз и не два задавал себе вопрос, почему у него никогда так не получается? В чём кроется изъян: в характере, обстоятельствах или судьбе? Ответа не было.

Наверно, просто не смог бы так запросто, как герой романа, предавать и перестраиваться, следовать всю жизнь за единственной целью — большими деньгами.

Да, деньги сейчас пришлись бы кстати. Но, увы, пока юноша читает, как красиво живёт Каупервуд.

Сначала он не был прожженным проходимцем, обыкновенный искатель приключений.

Каупервуд увлекался податливыми девочками в доходных домах, довольствовался малым,  потом влюбился в Лилиан Сэмпл, замужнюю женщину старше себя, уже имеющую жизненный опыт. 

Наверно Лилиан и обучила его цинизму.

Спустя немного времени женщина стала вдовой и женой Фрэнка. 

Обеспеченная жизнь сделала его расчётливым эгоистом и снобом. 

Вскоре женщина перестала удовлетворять растущие, как на дрожжах потребности, вкусы и стремление к жизни в высшем обществе у Каупервуда.

На горизонте событий появляется молоденькая, совершенно обворожительная девушка Эйлин Батлер. “ Вся она, каждое её движение было исполнено прелести.”

Костя увлёкся описанием девушки, историей её завоевания начинающим хищником, физически представлял себе это божественное создание.

В  теле юноши естественным для его возраста образом бурлили молодые соки. Ощущения близости к понравившейся героине были невыносимо реальными, заставляли чувствовать её дыхание, запах, вкус поцелуя. 

Волны вожделения будоражили Костину кровь, руки дрожали от нетерпения. Он целиком и полностью сосредоточился на сюжете, ощущал себя в этот момент тем самым Каупервудом.

Юноша торопился прожить сладостные моменты, перескакивал через предложения и целые абзацы, которые не описывали соблазнение и страсть…

Дверца машины тем временем распахнулась, впустила внутрь кабины свежий холодный воздух, облако очаровательных запахов и милую Эйлин.

Перескочить за одно мгновение из одной реальности в другую никак не получалось. События странным образом смешались, не давали сосредоточиться.

Миниатюрная девушка бесцеремонно плюхнулась на сиденье, изящным жестом поправила изысканное платье, явно предназначенное для праздной жизни, положила на колени малюсенькие ручки с детскими ноготками кораллового оттенка и сказала, — ну…

— Я вас слушаю, милая Эйлин.

— Вы ненормальный? Поехали же.

— Куда, принцесса?

— Куда и раньше…

— Извините, разве мы уже куда-то с вами ездили?

— Я  же сразу расплатилась. Спросите у диспетчера, если у вас проблемы с памятью. Клуб Юбилейный. Давайте же быстрей, я опоздаю.

— Да-да, я готов катать вас даже бесплатно. Вы так живо напоминаете мне… Впрочем, это не важно. Можно полюбопытствовать, как вас зовут?

— Вы со всеми девушками так прытко знакомитесь? Между прочим, я несовершеннолетняя. Мне не нужно одолжений, деньги я вам отдала. Заканчивайте попытки познакомиться, мне не до вас.

— Не сомневаюсь. Мне кажется, я вас знаю, очень давно. 

— Глупости. Первый раз вас вижу. Мы едем или нет?

— Как скажете. Но у меня не было никакого заказа уже давно.

— Издеваетесь? Вы меня привезли, я бегала в магазин, всего на минутку. Мне что, снова платить?

— Ну что вы. Такие прелестницы вообще ни за что платить не обязаны. — Костя явно всё ещё плыл на волне книжных событий. — А не на той машине вы приехали? Водитель явно нервничает, — показал он на припаркованный почти рядом автомобиль с шашечками.

— Ой! Перепутала. Извините, ради бога. Немножко нервничаю. Меня девочки ждут. У нас музыкальный номер. Без меня ничего не получится, я солистка.

— Значит, едем?

— А тот водитель?

— Вы же ему заплатили за всю поездку, Эйлин. Какая ему разница?

— Никакая я не Эйлин. Меня Настя зовут.

— Какое нежное имя. Настенька. А я просто Костя. Можно я вас после концерта встречу? Это вас ни к чему не обяжет. Продолжим беседу, только и всего. Вы меня выдернули из беспросветного уныния по причине полного отсутствия пассажиров. 

— Я же вас бессовестно эксплуатирую. А вы точно не потребуете деньги?

— Точнее не бывает. Только обещайте опять не перепутать машину. Впрочем, я буду встречать на выходе, вы такая рассеянная, а колокольчик этого изумительного платья не заметить невозможно.

Не успел Костя высадить Настю возле клуба, как посыпались заказы, один за другим.

Кажется, девочка приносит удачу, — подумал юноша и закрутился в вихре профессиональных обязанностей.

Работать стало легко и весело.

Они встретились, почти до утра катались и оживлённо беседовали.

Затем была волшебная весна и совершенно фантастическое лето любви, полное сказочных сюрпризов. 

С Настенькой Косте расхотелось быть Каупервудом. Очаровательная малышка забрала его сердце в плен, полностью лишив рассудка.

В начале осени они поженились, имея на балансе неугасающую любовь и двадцать три недели беременности.

Костя пребывал в полудрёме, отчётливо слышал происходящее в реальности, но мысленно обнимал свою Настеньку, сгорая от страсти. 

Конечно, она была одета в то красивое расклешённое платье в горошек. 

Он стремился, во что бы то ни стало, дотронуться до желанного тела, предвкушал немедленный восторг единения. 

Длинное платье почему-то мешало прикоснуться, скрывало от разыгравшейся страсти самое желанное и соблазнительное. 

Запах нетронутой девственности, вернуться в тот день было сейчас в его власти, манил невыносимо, отзывался спазмами внизу живота.

Костя запутался в нижних юбках, которых отчего-то оказалось несчётное число. Сверху добраться до желанной цели мешал глухой ворот (откуда он взялся в лёгком платье?)

Её губы всё время ускользали. Вместо налитых грудей в руках почему-то оказался автомобильный руль…

Запыхавшийся, с тягучей слюной на подбородке, Костя очнулся от тяжёлого забытья. 

В окно машины стучал парень. Такой кайф, паразит, испоганил.

— Шеф, свободен?

— Да, я вас слушаю, — ответил Костя, постепенно приходя в себя.

— Мне бы за девочками съездить. Плачу два конца и за простой. Деньги сразу.

— А если не найдём? — Юноша лихорадочно решал, соглашаться или нет. Не любил он ездить за ночными бабочками. Такие рейсы нередко заканчивались неприятностями и разборками с клиентами. С другой стороны, денег в кармане совсем нет. 

— Мои проблемы. Знаю, где точно есть. У меня сегодня праздник, племянник родился. Прикидываешь! Сестрёнка удружила. Нужно как следует отпраздновать. Ну что, едем, брат?

— Скажи куда.

— Если на Щелчке нет, поедем на Горьковку. Или на Ярославку. Найдём, не боись. Я сегодня фартовый, дядькой стал. Ну, сеструха, уважаю!

— Я не против. Поедем, хоть на край света. Любой каприз за ваши деньги. Но, хотелось бы для начала пощупать руками реальные аргументы.

— Так далеко мы не поедем. Всё намного проще и прозаичнее. Меня Денис зовут.

— Костя. Хочу сразу предупредить, что разговоры про девочек и разврат не люблю. Я человек семейный, с определёнными принципами. Эта поездка для меня просто работа. Если не сложно, упускайте в разговоре эти темы.

— Годится. Сложно, конечно. Ведь о чём бы мы ни говорили, всё в жизни сводится к банальному траху. Всё, брат, молчу. Табу.

Денис вынул из кармана объёмный бумажник, вытащил с таким выражением на лице, словно стряхивает пыль, три сотенных бумажки с американским президентом и вручил Косте. 

— Это аванс. Если срастётся на ближних точках, оставишь себе. Как видишь, я не собираюсь ловчить. У тебя своя цель, у меня своя. Поехали. Не обидишься, если буду пить пиво?

— Пей. Только не кури. Я бросил, задыхаюсь от табачного дыма.

— Я тоже бросаю. Вместе веселей.

Тронулись. Оба удобно устроились, каждый на своей душевной волне. 

Костя в уме производил несложные расчёты с лежащими в кармане купюрами, ловко распределял деньги на необходимые для семейной жизни первоочередные траты. 

Срочных расходов выходило много, но полученной суммы хватало почти на всё. Это радовало. Но, деньги пока не заработаны.

Юноша немного послушал Дениса, который отхлёбывал пиво и говорил, говорил, всё больше о своих фантастических достижениях. О том, что “таксует” на измайловском входе Черкизовского рынка. Что катает в прямом и переносном смысле  мелких оптовиков с закупленным товаром.

По его рассказам деньги в карман сыпались щедрым потоком. Сегодня и завтра у него выходной. 

— Сеструха всё же. Родная кровь. Я ей такой подарок задумал, закачаешься. 

Костя безуспешно боролся с необходимостью слушать, потому перевёл беседу в фоновый режим: время от времени кивал собеседнику или вставлял короткие нейтральные реплики. Что парень говорит, он не понимал и почти не слышал. 

Впрочем, собеседнику это было не слишком нужно. Он балдел от удачи и воображаемой  значимости, от постоянного и неизменного везения, от наличия денег в кошельке и многого-многого другого, о чём повествовал с предыханием. 

Его речь дышала оптимизмом, далеко идущими планами и избытком энергии, которыми он сейчас пытался щедро делиться.

Водителю до всего этого не было дела. Он думал о своём, одновременно выполнял на автомате профессиональные действия.

Во время движения у Кости включался особенный режим функционирования. Его внимание становилось объёмным, многоканальным. Он всё видел вокруг, всё слышал и замечал, чувствовал дорогу, предвидя заранее события и реакции водителей.

Контролировать процесс было просто. Денис нисколько не мешал. Он даже не требовал включить шансон на полную громкость, как это происходило обычно с подобными клиентами.

Слово шансон Костю раздражало и коробило. Большинство пассажиров этим термином называли шедевры лагерной лирики, бездарные, похабные, идеализирующие тюремную романтику, разврат и худшие стороны примитивных инстинктов.

— Мурку давай, — с вожделением орали некоторые из них и упивались эффектом, производимым этой нетленкой.

Костя мог послушать некоторые образцы означенного жанра, например Круга или Танича. Например, “ Я куплю тебе дом у пруда в Подмосковье…” Приличная музыка, задушевный вокал. Содержание, конечно, если вдуматься, не очень.

Но, такие вещи обычно слушают душой, не вдаваясь в смысл слов, просто парят на восходящем потоке эмоций. У Кости так не получалось. Юноша начинал вслушиваться в слова, анализировал смысловую составляющую, которая полностью изменяла впечатление. 

С содержанием выходила полная белиберда. 

Даже эти барды, пусть красиво и душевно, пели о примитивных неудачниках, которые ничего не умели, не хотели учиться жить, плыли по течению, мечтали лишь о том, чтобы их грели молодые доступные красавицы без особенных обязательств, а деньги появлялись сами собой, стоит только раскрутить барабан удачи.

Костя думал и чувствовал иначе. Счастье и своё будущее он видел в семье. Для жены и детишек готов был трудиться день и ночь, лишь бы видеть их радостные лица. 

Не его вина, что проклятая перестройка разрушила и перекроила жизненный уклад, лишила надолго не только стабильности, всего, что строили до этого долгие годы.

Денис был в ударе, повествуя о своих героических буднях. С каждым новым рассказом его доходы росли, кошелёк пух, возможности вырастали в геометрической прогрессии. 

Попутно пассажир опустошал пиво, бутылку за бутылкой, время от времени забегал в попутные ларьки и магазины за новой порцией пенной продукции.

Проехали Щёлковское шоссе до самой кольцевой автодороги. Ни одной точки, где девочки торгуют телом, не встретили. 

Денис щедро добавил ещё сто долларов, с лёгкостью небывалой брезгливо расстался с очередной купюрой.

Поехали в другие возможные места, где можно было встретить девочек, торгующих телом.

Видно день выдался для Дениса не очень удачный. Цель его путешествия не думала приближаться. Из кошелька пассажира в Костин карман, грея теплом неожиданных возможностей, легли ещё несколько купюр.

Потом ещё, что заставляло парня менять свои финансовые планы в сторону неожиданного изобилия.

По выражению лица возбуждённого собственными рассказами Дениса не было заметно, что его волнует неудачная поездка. Он, словно глухарь на току, радовался жизни. Даже неудачи приводили его в восторг, на ходу рождали шутки и новые порции баек.

Для Кости эта поездка была нереально удачной. О таком заработке он и мечтать не мог.

Всё же повезло и Денису. 

Неожиданно они нарвались на большую точку, где кучковались путаны на любой вкус. 

Тут же к машине подбежала “мамочка”. Она увлечённо расхваливала товар, словно торговала не продажной любовью, а произведениями искусства, преувеличенно расписывала породные качества девчонок, их темперамент, предпочтения и способности, озвучивала небывалый, раз в десять, разброс цен.

Костя включил фары, направил свет на строй жриц любви. 

Денис ходил, вглядывался в фигуры и лица девочек, нагло теребил груди, пробуя на упругость, лапал за задницы, вглядывался в лица.

Нет. Ему ни одна не нравилась.

— Есть эксклюзив, — шепнула на ушко “мамочка”, — но очень дорого. Не каждому по карману.

— Не томи. Сколько?

— Семьсот.

— Рублей?

— Баксов.

 — Предъявляй. 

— Капелька, дуй сюда, живо. Но смотри, парниша, если что, я номер машины сфотографировала. Испортишь товар — пожалеешь, что на свет появился. Эта девочка, наш бренд.

— Ну же, не томи.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *