Я старик?

У меня возникли проблемы в общении с взрослыми детьми сразу, как только я начал публиковать свои рассказы.

Причина банальная — я, старик, нередко описываю в своих повествованиях довольно откровенные эротические сцены. Мне, оказывается, должно быть стыдно!




Вопрос на засыпку, — в каком возрасте наступает старость? 

Какие критерии принимаются во внимание, когда тебе откровенно и ясно вещают о том, что приличия не позволяют без репутационных издержек жить полноценно?

Какие события и ориентиры служат демаркационной линией, ограничивающей свободную физиологическую, социальную, интеллектуальную, эмоциональную и духовную жизнь?

Мне стало интересно, действительно ли можно с полным на то основанием назвать стариком шестидесятидвухлетнего мужчину?

Небольшой экскурс в классические литературные источники:

Мужу Анны, старику Каренину было сорок восемь лет.

Описывая события, Александр Сергеевич Пушкин в повести “Метель” о Марии Гавриловне, которой было в ту пору около двадцати лет, замечает, что она уже была немолода. Онегин назвал тридцатипятилетнюю маму Татьяны Лариной “очень милая старушка”.

Мама Наташи Ростовой в возрасте около пятидесяти лет «… трясясь всем телом, засмеялась добрым, неожиданным старушечьим смехом»

Юрий Николаевич Тынянов написал о Карамзине, когда тому было тридцать четыре года, что он был в возрасте угасания.

Старуха процентщица в “Преступление и наказание” была дряхлой сорокавосьмилетней женщиной.

Собственно, описательные характеристики литературных героев грешат гротеском, выражают чьи-то глубоко личные ощущения. Кроме этого, персонажи приведённых примеров жили совсем в другую эпоху.

Наверно границу старости проводят не возраст, пенсия, состояние здоровья, угасание организма, а личные самоощущения.

Мне приходилось выслушивать реплики молодых людей в возрасте чуть за двадцать, что они совсем старые, что им пора начинать привыкать к земле.

Недалеко от меня живёт дряхлый дед. Мы с женой часто встречаем его едва ковыляющим в сторону остановки, когда утром отправляемся на автомобиле на работу.

У него весьма жалкий вид. Обычно мы забираем его и довозим до нужного места.

Однажды меня разобрало любопытство, я спросил его о возрасте.

Моему удивлению не было предела. Мужчине оказалось пятьдесят два года. На тот момент он был младше меня на десять лет.

Конечно, у меня есть и другие знакомые. Например, приятель с детства Лёнька Червонцев, которому сейчас шестьдесят восемь лет. Он до сих пор играет в футбол за сборную ветеранов Московской области.

Или писатель-самоучка Татьяна Стрельцова, которая в семьдесят один год как блины печёт объёмные повести и рассказы безупречной грамотности и интереснейшего содержания. (https://www.proza.ru/avtor/tsolovey)

Я бы мог продолжать. Примеров «молодой старости» у меня достаточно. 

Один, правда, хочется привести. Я работал в такси и довольно часто возил привлекательную «Дюймовочку»: стройную, подвижную, энергичную, неугомонную, интересную, позитивную донельзя приветливую женщину.

Ходила она “танцуя”, едва не подпрыгивая, пружинистой лёгкой походкой. Всегда улыбалась.

Она не была молода: лицо, шея и руки откровенно выдавали её возраст, но удивила немало. “Старушка” преподавала в балетной и в трёх танцевальных студиях. Содержала на заработанные средства две семьи.

Ей было семьдесят два года.

Соглашусь, что организм накапливает с возрастом очаги застойных процессов. Поступательное движение, изменяющее обмен веществ, силу мышц и функциональные возможности организма остановить нельзя.

Да, мы стареем. Индивидуально, по-разному.

Молодые люди иначе, чем пожилые, определяют планку критериев старости. С лёгкостью необыкновенной они относят тридцатилетних людей к старикам, забывая о том, что возраст невозможно законсервировать.

Как говорила одна моя дальняя родственница, — и табе таке будэ!

Кем через несколько лет будут считать себя они сами?

Слово старик многих из нас может буквально выбить из колеи.

По классификации Всемирной Организации Здравоохранения, старость наступает за порогом семидесяти пяти лет.

До этого возраста человек остаётся зрелой, полностью сформированной духовно, эмоционально и физически личностью со стойкими взглядами и убеждениями. Он чётко определяет своё место и свою роль в мире.

Случающиеся исключения лишь подтверждают эту истину.

У пожилого человека естественным образом снижается уровень жизненной активности и гормональный фон. Мы меньше двигаемся, труднее запоминаем информацию и концентрируем внимание.

Но, угасание функций процесс медленный и довольно длительный.

Мы молоды или стары настолько, насколько ощущаем это сами.

Внешнее старение редко соответствует внутреннему состоянию. Большинство функций работают в замедленном, сокращённом режиме, но полноценно выполняют свои задачи.

В том числе сексуальное желание, влечение к противоположному полу, эротические фантазии.

Запретить себе жить полноценно единственно из-за того, что кого-то такое положение дел не устраивает по ряду личных убеждений?

Дать право окружающим определять круг своих потребностей и мировоззрений?

На каком основании я должен ущемлять себя в свободном проявлении чувств и эмоций?

Даже старость ещё не конец жизни.

С возрастом человек становится мудрее, рассудительнее.

Нас меньше волнует повседневная суета и достаток.

У нас появляется возможность и время задуматься о смыслах вещей, явлений, процессов.

В моём возрасте человека ожидает масса открытий и прозрений относительно духовных и моральных ценностей.

Мы быстрее и легче принимаем решения.

Всё это связано с бесценным опытом, который приобретён по большей части методом проб и ошибок.

Да, я не молод.

Это несомненный факт.

Но я ещё не старик, даже если кому-то хочется считать иначе.

Считаю своим бесспорным правом жить полноценно, несмотря на “возраст угасания”.

Исходя из этого, пишу и буду впредь писать эротические рассказы, свободно выражать в текстах эмоции и чувства, которые щедро дарит мне природа. 




А что думаете о старости вы?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *